-- Валерий, ваш авторский концерт называется «Три Ивана» и посвящен 60-летию Великой Победы. Что значит эта дата лично для вас?

-- Если честно, в молодые годы так глубоко военные даты я не воспринимал. А вот мечта создать программу, посвященную памяти моих родных дедов, была всегда. Они оба погибли в 44-м. Иван - при форсировании Западного Буга, уже Беларусь была освобождена. Максим - в Румынии, подорвался на мине. Одному было 34, другому - 37. Непреодолимое желание воплотить эту мечту в музыке возникло, когда я стал старше, чем мои деды, когда ощутил неимоверную внутреннюю боль, осознав всю чудовищность той ситуации, в которой они находились. С одной стороны – святой долг велит, взяв винтовку, защищать Родину от врага, идти на явную смерть. А с другой – приходится оставить без защиты самое дорогое – свою семью, детей... Не могу ни думать, ни говорить об этом спокойно – больно, жалко попавших в этот молох молодых мужиков. Всем им, солдатам Победы, посвящена моя авторская концертная программа. В ней – взгляд на войну поколения не воевавшего, но тоже пострадавшего. Ведь искалеченные войной судьбы дедов и отцов неминуемо отражаются и на судьбах детей, внуков. Война продолжается очень долго…

-- В вашей программе все произведения – о войне?

-- Красной нитью – тема войны. Это знаковые для меня композиции – «Три Ивана», «Памяти дедов», « Реквием», «Славянские мальчики». Но и о красоте славянской души, и о любви к родной земле, и о жизни, сквозь призму славянской ментальности, моя программа. Вообще, для меня очень существенным стало понятие нации. Уехав отсюда, я на себе почувствовал крайне пренебрежительное отношение к славянам. Для многих жителей цивилизованных стран условно существует несколько сортов людей. Первый – белые цивилизованные люди запада. Второй – не белые цивилизованные люди запада. Третий – цивилизованные азиаты, например, китайцы, которые не пьют, работают от зари до зари и добиваются мощных результатов. И, наконец, не цивилизованные азиаты, у которых пахнет в подъездах мочой, которые беспробудно пьют и безобразно работают. К сожалению, мы, славяне, для западного общества как раз такие азиаты. Меня это потрясло, это до такой степени ударило по моему человеческому достоинству, что круто изменило всю мою жизнь. Я не мог жить с этим ощущением, я не мог не делать все возможное, чтобы такого пренебрежительного отношения не стало. Мой вклад – это мое творчество, направленное на развитие национального самосознания, на защиту славянских ценностей. Создание произведений, насыщенных глубоким смыслом, близких и понятных славянской душе – так я вижу свою задачу. Я был воспитан патриотом, мои родители беззаветно любили свою Родину. Можете представить степень патриотизма моей мамы, если она родилась в семье директоров школ в довоенное время. Она до сих пор очень страдает от того, что судьба заставила меня уехать и я лишился паспорта гражданина страны, которой больше нет. Мои родители были интернационалистами, но всегда гордились тем, что они славяне. Очень тяжело переживали беды нации и делали всё возможное, чтобы их дети были достойными её представителями. Нам с сестрой дали в семье прекрасное образование, и её золотая медаль в школе, и мой диплом с отличием в вузе – это труд мамы и отца. В нашей семье и в семьях моих родителей никогда не употреблялся алкоголь, никогда никто не курил.

-- Музыку и слова к песням вы пишете сами. Что значит, по-вашему, хорошая песня?

-- Хорошую песню определяет время. Думаю, это тот случай, когда уже не помнят авторов, а песня живет и исполняется простыми людьми. Мне легче было бы определить, что такое песня плохая. Это та, которая написана не душой, болью или светлой радостью, а холодным коммерческим расчетом. В Москве это называется высчитать хит.

-- Тем не менее, именно такие песни – это пресловутый формат.

-- Важно понять – откуда взялся этот формат. Здесь все очень просто. Существуют разные виды бизнеса – кто-то торгует нефтью, кто-то зерном, кто-то самолетами, а кто-то музыкой. Вот скажите, если бы песни с глубокой, насыщенной поэзией и музыкой сделали форматом, чем бы тогда торговали? Ведь на постсоветском пространстве нашлось бы лишь несколько авторов, способных создавать такие песни. На чем бы тогда зарабатывала вся эта армада коммерсантов от музыки, которые набивают себе сейчас карманы на глупеньких песнях и их исполнителях?

-- Зато, в отличие от ваших, по нынешним меркам неформатных, они будут везде крутиться и звучать.

-- Мои песни звучат в человеческих душах. И могу сказать, что знают их очень хорошо. После выхода мой альбом «Исповедь» переписывался во многих республиках. На моем сайте масса электронных писем из разных стран мира с просьбой прислать мои пластинки. Так что, моя музыка востребована.

-- А что вы думаете о теперешнем необходимом 75% насыщении эфира белорусской музыкой?

-- Тяжело будет года два. Но в целом - это здорово! Ведь теперь у молодых есть возможность принести свои песни на радио. Значит, возможность раскрутиться есть, только сделай качественный материал. Сегодня создан спрос, а значит, будет и предложение. В итоге через пару лет у нас зазвучит замечательная по качеству, по мысли музыка. Беларусь – я в этом просто убежден – обязана стать на постсоветском пространстве духовным лидером. Ведь эта земля, из века в век рождающая толерантный, добродушный, талантливый, трудолюбивый, искренний народ (и не будет со мной спорить в этом никто!), создает и свою духовную ауру.

-- У вас была идея создать Центр музыки.

-- Я хочу объединить композиторов и поэтов, которые живут душами, и противопоставить мощный интеллектуальный кулак халтурному певческому безобразию, которым сейчас просто задушено все постсоветское пространство. Создаваемый в рамках центра продукт будет призван постепенно вытеснять пошлятину и цинизм. Сейчас я много делаю, чтобы реализовать свой замысел. Никогда не думал, что для меня это будет так важно. Но сейчас я становлюсь просто фанатично преданным идее человеком. Я превращаюсь в бойца, который заковывает себя в латы, берет меч, чтобы защищать то, что для него свято.