25 марта в Большом зале Дворца Республики состоится авторский концерт белорусского композитора Валерия Головко "Три Ивана", посвященный 60-летию Великой Победы.

В 1998 году Валерий Головко выпустил первый композиторский альбом "Исповедь", включивший цикл удивительно красивых песен, написанных на одном дыхании. В альбоме есть изумительные музыкальные находки. На диске звучит голос "песняра" Валерия Дайнеко. Созданию альбома активно содействовали Владимир Ткаченко, гитарист и аранжировщик "Песняров", и известная вокальная группа "Камерата".

После "Исповеди" Валерий Головко написал еще два альбома "Славянские мальчики" и "Глаза - это песня души", в которых выступил не только как композитор, но и как автор слов всех песен.

-- Валерий Иванович, программу "Три Ивана" вы написали специально к 60-летию Победы?

-- Хочу сразу расставить точки над "i".
Эта программа родилась не к юбилею, а значительно раньше. Сами понимаете, невозможно написать сорок произведений за полгода и даже за год. В концерте будет представлен мой шестилетний труд.
У моей мамы была мечта (о которой она мне говорила неоднократно), чтобы я увековечил в музыке память о своих дедах. Но это стало возможным и реальным только после сорока лет, когда в моей душе появилось невыносимо щемящее чувство отсутствия мужского окружения. У моего прадеда был сын и семь дочерей. И сын, и мужья всех сестёр погибли на войне. Дед по матери - Иван прошел с боями всю Белоруссию и погиб при форсировании Западного Буга в 34. Дед по отцу - Максим подорвался на мине в Румынии летом 1944 года. Ему было 37.В день моего 16-летия отец ушел из жизни. Это было следствием войны. Ему тоже было 37. В возрасте 37 лет ушёл из жизни мой двоюродный брат, полковник Генерального штаба России. Его отец, мой дядя, полковник Генерального штаба Советской Армии в отставке, который танковое училище, Академию бронетанковых войск и Академию Генерального штаба окончил с отличием,- единственный мой родственник. Он сейчас пожилой человек, живёт в Москве.
По нашей семье война прошлась таким катком, что я остался одним трудоспособным мужиком на всю родню. И на мне закончилась бы моя фамилия, если бы не родился сын. Поэтому красной нитью через всю программу пройдет военная тема. То, что я написал, это взгляд на войну глазами моего поколения. Я специально пригласил выступить в этом концерте Наталью Подольскую, Руслана Алехно, Петра Елфимова, чтобы привлечь к этой теме молодежь, чтобы чувствовалась связь времен и поколений. Это очень важно. Я поездил по миру и видел, как другие народы стараются поименно увековечить память каждого погибшего. Хотя сделать это тяжело. И если у нас будет по-другому, это будет просто предательством к памяти тех, кто отдал свои жизни за то, чтобы мы могли жить. Хотелось бы, чтобы молодежь понимала это не только головой, но и сердцем.

-- Вы выбрали Наталью Подольскую, Руслана Алехно и Петра Елфимова только из-за популярности и молодости?

-- В первую очередь из-за профессионализма. Им, конечно, не хватает опыта, но эти ребята обладают от природы прекрасными голосами, схватывают все на лету. Все они добились собственными силами, своим талантом, без всяких протекций и несмотря на ожесточенное противодействие. Благодаря телевидению все видели как "топили" Наташу при отборе на Евровидение и у нас, и в России. Дело еще в том, что Наташа - боец, а мне в жизни тоже пришлось многое преодолевать. То, что она показала сильный характер, не сломалась психологически, вызывает большое уважение к ней, как личности. И еще мне нравится как они поют. Каждому из них я персонально подбираю песни. Будут также выступать ансамбль "Чистый голос" и Президентский оркестр Беларуси, молодой талантливый коллектив, который возглавляет Виктор Бабарикин. Этот дирижер - яркая творческая личность, настоящий профессионал, ориентированный на служение своему народу.

-- Песня, которая дала название программе, написана на трех языках - русском, украинском и белорусском. Это как символ родства по крови?

-- Да. Самую большую жертву на алтарь Победы принесли именно эти славянские народы и спасли мир от коричневой чумы. Но мне пришлось столкнуться с пренебрежительным отношением к славянам. И у меня возникло настолько мощное протестное чувство, что оно вызвало желание показать красоту славянской души.
Мне довелось работать в разных странах мира. И сегодня я знаю, что белорусы, возможно, одна из немногих наций, сохранивших в наше прагматичное время романтичность, открытость, бескорыстность, жертвенность, духовность. Плохо это или хорошо - мне трудно судить. Излишняя доверчивость - это наверное, плохо, а способность поделиться последним? Все, что прозвучит в концерте - дань красоте славянской души, и в то же время - моя боль. Слишком много горестей носит славянская душа в себе.

-- Ваше творчество пронизано патриотическим духом. Вы и правда считаете, что любовь к Отечеству можно воспитать музыкой?

-- Сегодня патриотическое воспитание должно носить совершенно другой характер, нежели в предыдущие времена. Должно быть меньше лозунговости и декларативности, а больше чувства. Зачем лозунги, если можно словами и музыкой, проникающей в души людей, говорить правду. И эта правда такова, что она будет находить отклик. Замечательно, что Министерство культуры вместе с телеканалом ОНТ провело конкурс патриотической песни. Это отличный стимул для поэтов и композиторов, которые получили возможность высказаться на эту тему и быть услышанными. Очень важное дело и введение квоты на 75 процентов белорусской музыки в эфире. Когда есть спрос, обязательно будет предложение. А раньше я неоднократно наблюдал сцены, когда на FM каналы приходили великолепные профессионалы, но их произведения отвергали, потому что выгоднее было гнать в эфир то, что уже раскручено российскими телеканалами, то, что приносит деньги. Сегодня у каждого, кто делает качественный продукт, есть возможность показаться. И через два года мы будем иметь свою высококачественную музыку, сделанную в Беларуси. И я абсолютно уверен, что по качеству это будет намного выше того, что происходит на московских каналах.

-- Почему вы в этом так уверены.

-- Потому что земля, на которой мы живем, из века в век питает людей, живущих здесь, такими качествами как доброта, толерантность, добродушие, открытость. Вряд ли кто будет оспаривать эти национальные качества белорусов. Раз земля создает такую ауру, в которой вырастают незлобные, открытые люди, такие же, соответствующие ауре они складывают и песни. И не надо никому подражать.

-- Так жалуются же "радийщики", что 75 процентов их разорят, потому что белорусскую музыку никто не слушает...

-- Вы знаете, я совершенно бы четко разделил два понятия- музыку и коммерцию. Заниматься музыкой и делать на музыке деньги - это совершенно разные вещи. И мне, простите, на их стенания наплевать. Цели у нас совершенно разные. Они хотят зарабатывать деньги, а нам нужен стимул для развития белорусской музыки и поэзии.
И сегодня они пожинают плоды того, что посеяли раньше. В одночасье 75 процентов шлягеров не дашь. Так что пусть немного подождут. И через пару лет у них для 75 процентов эфира будет предостаточно популярной музыки.

-- Валерий Иванович, вы сами патриотический долг гражданина исполняли?

-- Конечно. Служил я в оркестре почетного караула Белорусской ССР, который располагался в ВИЗРУ.

-- Сильно жалеете о том, что целых два года отдали армейской службе?

-- Наоборот, я армии благодарен. Когда я учился на втором курсе Гомельского музыкального училища, умер отец. Мать-преподаватель математики, работы много, денег мало. Сестра на восемь лет младше. И я пошел работать в ресторан. Я отлично окончил первый курс,но работая в ресторане, стал учиться все хуже и хуже. В результате вручили мне документ об окончании училища со словами: "Диплом мы вам даем из жалости". В армии на меня сильно повлиял сослуживец с высшим образованием, который постоянно твердил, что я должен обязательно учиться дальше. Кстати говоря, мы с ним и сейчас поддерживаем отношения. И еще старшина оркестра Зайцев. Тот меня просто третировал. И однажды я не выдержал: "Федор Константинович, почему меня вы гоняете больше всех?" В ответ услышал: "Я 27 лет в армии и видел много талантливых людей, которые так ничего в жизни и не добились. Но тебе похоронить свой талант я не дам". И он за меня как отец взялся. В конце концов я начал заниматься при любой возможности, днем и ночью.

-- И чем эти занятия завершились?

-- Тем, что после армии я поступил на эстрадное отделение Ленинградского Государственного института культуры, к слову, единственное отделение в Советском Союзе, где давали настоящее высокопрофессиональное высшее образование тем, кто не хотел становиться академическим музыкантом. Преподавали там великолепные музыканты и аранжировщики. Композиции я учился у Лебедева, известного композитора, написавшего музыку к огромному количеству фильмов. Я получил великолепное прикладное образование. Меня научили играть на всех эстрадных инструментах. Институт я закончил по классам фортепиано и саксофона, и, в отличие от училища, получил диплом с отличием и место в аспирантуре. Я в 25 лет поехал по распределению преподавать в Минский институт культуры, честно говоря потому, что пообещали максимум в течение года квартиру. Квартира в советские времена - это было все. Меня звали и в "Песняры", но я дважды отказывался. И только когда понял, что в институте квартира мне не светит, согласился на предложение Владимир Мулявина.

-- Работа в "Песнярах" повлияла на ваше творческое становление?

-- Отвечая на ваш вопрос, хочу вспомнить о Вдадимире Мулявине. Именно его идеи, которые он беспрестанно продуцировал, вывели "Песняры" на музыкальный Олимп. Мулявин стал заниматься фольклорной музыкой, когда все пытались копировать "Битлз". Новый путь, который он прокладывал в музыке, сродни открытию в науке или изобретению в технике. Естественно, мнение Мулявина в коллективе было непререкаемым, причем он никогда не кричал, не давил. И небольшой пример, свидетельствующий о профессиональном уровне "Песняров". В Днепропетровске Мулявин наиграл мне поздним вечером после концерта мелодию, ночью я сделал аранжировку, утром - репетиция, вечером она прозвучала в концерте. Я не причисляю себя к людям, внесшим большой вклад в творчество "Песняров". Я пришел в уже известный популярный коллектив. И если я "Песнярам" дал мало, то они мне дали много. Важно, что я познакомился со стилем работы Владимира Мулявина, с блестящими музыкантами, с большинством из которых поддерживаю дружеские отношения и сегодня.

-- А почему в конце 1986 года вы ушли из "Песняров"?

-- Как ни прозаично это прозвучит, уход связан с жизненными обстоятельствами. Мне было уже под 30, и ни кола, ни двора. Я понимал, что если и дальше буду проводить 11 месяцев в году на колесах, то никогда у меня не появится ни семьи, ни дома, жизнь просто разрушится. Перед глазами был живой пример: мой сосед, прекрасный музыкант, заслуженный артист республики в 50 лет все еще жил в нашем общежитии. И таких неустроенных там было достаточно.
Я понимал, что мне никто не поможет. С 16 лет я на самообеспечении. А музыкой заработать я не мог. В "Песнярах" платили прилично, но мы все проедали, так как на гастролях постоянно питались в ресторанах. Решение далось мне тяжело. И когда разрешили индивидуальную трудовую деятельность, я ушел из "Песняров" и создал свою пианистическую школу.

-- Разве мало было музыкальных школ?

-- Знаете, моя сестра окончила музыкальную школу, а без нот ничего сыграть не может. Хуже этого, у нас большинство выпускников консерваторий без нот играть не могут. Я же писал диссертацию о реформировании музыкального образования, и в моей школе не только дети, но и взрослые через три месяца уже могли играть популярные мелодии.

-- А как вы попали в США?

-- В декабре 1988 года у меня родилась дочь. Когда ей было полгода, начались приступы удушья, при каждом из которых могло произойти непоправимое. Её беспощадно кололи в больнице три недели, но, как оказалось, вводили не то, что нужно. Встал вопрос о жизни. Моя мама бросила работу, не доработав до пенсии. Я метался в поисках возможности спасти дочь за рубежом. Остальное не хочется вспоминать, очень тяжело. Ребёнка мы спасли, и это главное, о цене в таких случаях не говорят. Я уехал из СССР, имея за спиной первичное бизнес-образование (закончил первую Бизнес - школу в стране). Работал в разных странах мира. Однако, в конце концов, жизнь меня снова привела в музыку. Как я ни пытался от своего предназначения уйти, и какие бы разумные мотивации и доводы сам себе не приводил, все равно вернулся туда, где должен находиться. Чтобы человек был удачливым, он должен свое дело любить всей душой. Успешный бизнесмен должен любить деньги.

-- Странно, я например, деньги люблю...

-- Я вас уверяю, вы ошибаетесь. Вы, как и все, хотите иметь больше денег. Любить- значит жертвовать чем-то. Я шесть лет работал над программой «Три Ивана» зная, что мне ни копейки не заплатят, что это неразумно, так как у меня трое детей. Но меня гнала жажда творчества. А в бизнес я пошел по необходимости, пережив страшную внутреннюю драму. Я продал фортепиано и всю аппаратуру, чтобы быть подальше от музыки. Когда музыка для тебя такая же потребность как еда, вода и воздух, сделать это очень тяжело. Но сейчас я ничего вопреки своей душе не делаю. Здесь мне легко дышится. Тут мои мама и сестра, тут похоронен мой отец. Здесь моя земля. На что я могу это променять? На материальные блага. Но если тебе дать миллиард, а душе будет дискомфортно, то спрашивается, зачем он нужен? 10 лет, которые провел в бизнесе, я буду помнить всегда. Как только добивался успеха, меня тут же обворовывали. Словом, судьба мне настойчиво показывала фигу, чтобы возвратить на мой путь.

-- Вы верите в судьбу?

-- Я верю в присутствие Высшего Разума в моей жизни. Например, я даже не пытался пробиваться в Голливуд. Но мне предложили за два года написать музыку к четырем фильмам, потому что продюсеры услышали альбом "Исповедь", права на который я зарегистрировал в библиотеке Конгресса США.

-- Вы такой предусмотрительный?

-- Лучше сказать, научен горьким опытом еще в советские времена. В 1987 году написал песню для конкурса в Юрмале, который транслировался Центральным телевидением. А через полгода в "Утренней почте" началась раскрутка песни, припев которой и ключевая фраза текста совпадали нота в ноту, слово в слово с моей. А после подобного случая в Америке, мне посоветовали зарегистрировать свою музыку в библиотеке Конгресса США, и теперь я могу выиграть любой суд.

-- А что подвигло вернуться к музыке?

-- К сожалению, горе. В автомобильной катастрофе погибла моя жена Тамара. Сам я с тяжелыми травмами долго лечился. Но сильнее физической боли была боль душевная от потери любимого человека. И однажды Валерий Дайнеко посоветовал мне излить ее в музыке.

Возвращаться было тяжело; с удивлением обнаружил, что за 10 лет без музыки многое из технических нюансов забылось.

-- Вы рано начали писать музыку и стихи?

-- Сочинять музыку начал на первом курсе училища. А точка отсчета в поэзии - цикл стихов "Философия мрака", который я написал студентом в Ленинграде.

-- А кем вы себя больше ощущаете - композитором, поэтом, певцом, музыкантом?

-- Кем я себя точно не ощущаю, так это певцом.

-- А почему поете?

-- Как бы это странным не показалось, но есть мои песни, которые кроме меня никто не споет. Дело в том, что у нас в основном на сцене лирические теноры, а есть мужские песни. У нас, к сожалению, мало мужских голосов.
С другой стороны, певец должен ежедневно заниматься вокалом. Именно таким должен быть профессиональный подход. В этом смысле я не певец, не музыкант. Не хочу я себя ограничивать и формальными признаками определений "поэт", "композитор". Для меня более важны темы, идеи, а не средства их реализации. Из большого многотемья, которое меня раньше интересовало, осталось одно желание: быть полезным родной земле, внести свою маленькую лепту в развитие национального самосознания.

-- Национальное самосознание вызывает негативные ассоциации с национализмом...

-- Для меня национальное самосознание - это когда человек, отлынивающий от исполнения своих обязанностей, совестится, понимая, что грешит перед родной землей. Мне бы хотелось, чтобы все, кто живёт в Беларуси, в большей степени ощущали себя общностью, работающей на единый результат - улучшение жизни всех, процветание нации и страны, обеспечение хорошей стартовой площадки для последующих поколений. В принципе, чтобы нация процветала, каждый ее член должен вкладывать немалый кусок своего труда в это процветание. Каждый должен стремиться, обеспечивая достойную жизнь себе и своей семье, обеспечивать и процветание своей Родины. Если кто-то эту функцию перестает выполнять, значит за него должны пахать другие. Говоря о развитии национального самосознания, я хочу подчеркнуть, что мы должны учиться лучшему у других народов. Однажды в Сан-Франциско воскресным утром я возвращался с вечеринки. Это же у нас в крови: раз пришла суббота, надо собраться, обменяться мнениями обо всем, выпить. И вот перевалив через холм, я от удивления остановил машину. В 5 часов утра сотня американцев китайского происхождения делали гимнастику. Я понимал, что через два часа они начнут трудовой день, и в воскресенье будут работать, как и в остальные дни недели. У них нет выходных, но они всегда в отличной форме. Вот такому, не теряя самобытности и не занимаясь самоуничижением, нам и надо учиться.